
Голубь смотрел на прохожих ясными черными глазами, смотрел без укора и без зависти, насквозь, словно там, за дорогой, увидал такое, от чего замер и уже не мог пошевелиться, а может, он просто издох, и этим мгновенно возвысился – над промерзшей бестолковщиной тротуара, над исцарапанными инеем окнами

304
213




















