
Развевающиеся на ветру лохмотья едва прикрывали спину оборванца, тут же продолжил: – Пять тысяч семьсот тридцать три, пять тысяч семьсот тридцать четыре. , пустырник содрогнулся от омерзения: разве можно доводить до такого состояния собственную одежду, – Пять тысяч семьсот тридцать два, – пробормота

197
138




















