
Ох, как тяжело одному знать истину, я бы сам смеялся с ними, – не то что над собой, а их любя, если б мне не было так грустно, на них глядя, но они этого не поймут, грустно потому, что они не знают истины, а я знаю истину. Они меня называют теперь сумасшедшим, это было бы повышение в чине, если б я

332
233




















