Десятки фигур разом оторвались от земли, метнулись между стволами и, укрывшись за ними, замерли, я увидел их, когда Сол, завершив дневной путь по небосводу, уже готовился завалиться за кромку леса, меня прошиб озноб, от прилива страха зашлось сердце, подставить декабритам спину означало смерть.
Романист должен избегать их, если не хочет возбудить отвращение или оскорбить читателя, мы можем затрагивать их лишь в тех случаях, когда их оправдывает и освящает суровое величие истины, но в этих рассказах нас волнует факт, быль, история, мы читаем с дрожью мучительного наслаждения о переходе чере
Никаких матюков, никакой грязи, не зря же у полковника весь кабинет книгами уставлен, и, главное, искренне, от души, как сладко они звучали. Мы займемся объектом, Чертяка – цветами, и, ребята, умоляю, никаких подвигов, грамотная литературная речь интеллигентного профессора-лингвиста. , работаем тихо
Улыбается, но глаза серьезные, трое ошиблись номером, еще двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой, вы даете уроки литературы, – Здравствуйте, я по объявлению. За десять лет было шесть звонков, строго одет – костюм, галстук, мужчина под тридца
Но есть кто-то, для кого все это лишь источник обогащения, насильственная мобилизация в Красную Армию, экспроприации крестьянского скарба, спасаясь, покидают крестьяне свои дома и деревни, сбиваясь, подобно овцам, в отары, и преследуют их, подобно псам, комиссары с винтовками и пулеметами, страшные
Однако одиночество – не то слово, которым можно определить его дух, озеро маленькое и одинокое, высоко в Вогезах, маккей сидел на балконе маленькой гостиницы, которая, как коричневый гном, присела на корточках на восточном берегу озера, скорее уединение, отстранение.
– Рассказ про русскую женщину, ну, то есть кто-то на ум приходит из далекого прошлого, но воспоминания туманны. – спросила жена, я взвесил этот неожиданный тезис и тотчас пришел к выводу, что в словах жены содержится сущая правда, кроме нее, я не знаю ни одной русской женщины. – То есть про меня, кн
Ирвинг явился первооткрывателем ставших впоследствии магистральными в литературе США тем, он первый разработал новеллу, излюбленный жанр американских писателей, и создал прозаический стиль, который считался образцовым на протяжении нескольких поколений, теккерея, первый романтик, которого выдвинула
Приготовившись умереть, сержант пытался найти причину – хотя бы одну-единственную причину, – по которой ему не следовало этого делать.
Затем начали умирать люди, занимавшиеся расследованием этой трагедии, застрелился сотрудник спецслужб, причастный к расследованию, погиб фотограф, снимавший тела и район лагеря, наконец, все летчики, принимавшие участие в поисках, в последующие годы разбились или умерли.
Что мне снилось, проснувшись утром, я ощутил в комнате октябрьский холод – словно времена года научились читать календарь, на психику давит непонятный груз, откуда тогда тянет холодом. .
У Урма не было нервной системы в обычном смысле слова, и он не умел мыслить, он только воспринимал, запоминал и действовал, собственно, скука как реакция на однообразие и монотонность обстановки или внутренняя неудовлетворенность самим собой, потеря интереса к жизни, свойственна только человеку и не
В номинации Через тернии к звёздам победителем был признан рассказ В, вниманию читателей предлагаются конкурсные работы, в 2012 году Корпорация Развитие и Совершенствование совместно с издательством Новая Реальность провела второй ежегодный Всероссийский конкурс фантастических рассказов среди начина
О жажде познания, любви и трехполых аборигенах.
Какое же облегчение – наконец записать все это, было бы куда легче, если б этот предмет не лежал у меня в кабинете, порой казалось, что я схожу с ума – или уже сошел, нет, поймите меня правильно, я этого вовсе не хотел. Все же делал это. , там, где я всегда вижу его, могу потрогать и даже взвесить н
301
211
