244
171
Есть кто-то другой, кто управляет твоей жизнью и с легкостью меняет облик не только окружающего мира, но и тебя самого, но это зависит не от твоей воли, тяжело жить, когда и ты, и мир вокруг тебя непрерывно меняется, так хочется хотя бы полгода пожить без метаморфоз.
Вернее – был, только знают об этом немногие, а когда им рассказываешь, так они не верят. , – Не во всяком городе есть свой снежный человек, не во всякой стране даже, разве что в Греции.
Он скатывался с плоской горы, дергал за серые сентябрьские листья коренастые деревья на бульваре, крутил сор вокруг памятника на вокзальной площади и паровозом мчал по рельсам к тупикам, к матросской слободке, с утра на город горохом сыпался ветер, там стояли приземистые, уверенные в себе дома, суши
Рассказ из авторского сборника «Сержанту никто не звонит», 2006 г.
Не просто реквием, а шикарные похороны устроили в городе Мечте, было решено, что каждый должен добровольно похоронить свою Мечту, не одной, а всем мечтам всех людей, живущих в городе, но есть те, кто не согласен прощаться с тем, что так дорого сердцу.
Солнце давно село, но далеко на западе, у самого горизонта, рдело, словно разверстая рана, кроваво-красное пятно, они говорили вполголоса, тесно сблизив головы, на садовой дорожке у каменной ограды беседовали два немца – личности примечательные: за их спиной стоял дом, длинный, приземистый, со множе
Джервас Дадли очень интересуется историей своих предков, но насколько далеко он готов зайти.
Но умные и образованные земляне посчитают эти слова просто суеверием, они приехали для того, чтобы предупредить землян о надвигающейся опасности: Будет ветер, Ветер с побережья, он выдувает разум из человеческого мозга и любовь из его сердца, мы называем этот ветер Оро.
Это сейчас Земля всем известна как образец добрососедства и миролюбия, есть уже люди, которые и представить себе не могут, что когда-то было иначе, а ведь было, и не так уж давно – когда вся власть на Земле была сосредоточена в руках горстки ослов в армейских мундирах, даже несмотря на свое полное о
Тихий летний вечер обволакивал усадьбу сказочным очарованием, негой и покоем, да успокаивающее бульканье стоящего на столе самовара, почти полную тишину лишь изредка нарушало поскрипывание кресла-качалки, в кресле сидел степенный старик, в молодцеватых глазах которого отражалось звездное небо.
Разрушенные здания, убитые люди, сломанные судьбы – всё это привычно и обыденно для Вавилона, ветеран войны с эламитами старший сержант Пакор и рядовой сверхсрочной службы Ахемен угоняют танк, и Вавилон впускает их в свое чрево – не в первый и не в последний раз становится великий город свидетелем б
Похоронная команда – тоже звучит не лучшим образом, нас часто называют мусорщиками, , это уж было совсем гнусно. Как-то раз в доке пересадочной станции Гибсон-11 один из рабочих, кивнув в нашу сторону, произнес негромко: Падальщики, почему, нам приходится разбирать обломки, но к уборке мусора наша р
